Рождественский экспресс  - Дэвид Бальдаччи

– Когда сходить и сходить ли, решать только тебе, Роксанна, – никому более.

– Ну, через десять лет, быть может, даже не останется поездов. Что тогда?

Хиггинс улыбнулся:

– Тогда мы будем рассказывать внукам, как замечательно было ими ездить.

* * *

Не успел Том дойти до вагона-люкса, как его перехватили Макс и Мисти.

– Мне нужно выпить, – сказал он Максу. – Что-нибудь невероятно отвратительное. В противном случае я за себя не ручаюсь.

– У меня в купе есть всевозможные напитки плюс чемоданчик с охлажденным вином. Давай начнем вечеринку прямо сейчас. Да, и я подумал: зачем ограничиваться парнями? Так что позвал и девчонок.

– Вообще-то, мне кажется, это была моя идея, – заметила Мисти.

– Откуда у тебя столько выпивки? – вопросил Том.

– Он – Макс Пауэрс, – сказала Мисти.

– Я просто позвонил заранее в Канзас-Сити и сказал: «Запишите на мой счет». Это отнюдь не высшая математика, детки.

– Мне нравится, когда он называет меня ребенком, – заметила Мисти. – Чувствую себя такой молодой.

– Завтра свадьба, а ты, Элеонора и еще кое-кто играют ключевые роли. Так что нам надо не только устроить вечеринку, но и отрепетировать.

– Макс, мне кажется, сейчас это не лучшая идея, – сказал Том.

– Не глупи. Поверь мне, я знаю, о чем говорю: я этим зарабатываю на жизнь. Нужно все отрепетировать, иначе будет провал. У Стива и Джули должна получиться прекрасная свадьба. Идемте, детки, – дядя Макс всегда получает желаемое.

Режиссер зашагал по коридору, явно очень довольный собой. Мисти последовала за ним, а Тому оставалось тащиться с несчастным видом за шустрой парочкой.

Макс отправил Кристобаля созвать Стива, Джули, Элеонору, Роксанну и священника, который проведет службу. Последний оказался высоким и элегантно одетым, с короткими седыми волосами, мудрым взглядом и добрыми глазами – идеальный образ служителя церкви. Вообще Том предпочел бы видеть в этой роли отца Келли, который тоже присутствовал. Он попытался пообщаться с коллегой, однако пришлый священник держался весьма холодно, так что в конце концов отец Келли махнул рукой. Купе Макса состояло из двух комнат. Том оглядел просторное помещение.

– Откуда у него такое?

– Он – Макс Пауэрс, – сказала Мисти.

Режиссер встал в центре и раздал всем скрепленные листы бумаги:

– Итак, вот текст сценария завтрашнего события. Тут расписана каждая сцена, то есть каждый фрагмент свадьбы.

Лэнгдон приблизился к Кристобалю, который заведовал находящимся в углу баром.

– Есть скотч?

– Боюсь, в наличии только односолодовый «Макаллан» двадцатипятилетней выдержки. Любимый напиток мистера Пауэрса.

Том уставился на ассистента:

– Ладно, думаю, сойдет. Не так ли?

– Я весь день печатал эти сценарии, – сказал Кристобаль. – Макс, естественно, вносил миллионы правок, как и всегда. Не могу не признать, что он гений.

Том отхлебнул виски и внимательно посмотрел на Элеонору, которая, кажется, изо всех сил старалась не встречаться ни с кем взглядом – особенно с ним. И можно ли ее за это винить? Она тщательно изучала сценарий, в то время как Макс раздавал всем указания.

Журналист едва набрался храбрости подойти к ней, когда в купе влетела Лелия и направилась к нему.

– Как я понимаю, тут проходит холостяцкая вечеринка, о которой мой мистер Лэнгдон забыл мне сообщить.

Взгляд Лелии остановился на Максе Пауэрсе. Том заметил, что при виде женщины тот попытался спрятаться за Мисти.

– Макс? Макс Пауэрс? – сказала Лелия. – Боже мой, так это ты.

Она поправила прическу и одернула платье, хотя и то и другое были в идеальном виде.

Макс повернулся и притворился удивленным:

– Лелия, это и вправду ты?

– Вы знакомы? – спросил Том.

– О, уже много лет, – тихо ответил Макс.

– Но, кажется, это было только вчера, – сказала Лелия. – Я пробовалась на роль второго плана в одном из его фильмов. Это было давно, но уже тогда он был легендой, – добавила она с восхищением.

– Ну же, Лелия, – нервно сказал Макс, – мое самомнение и без тебя достаточно высоко.

Женщина, похоже, не услышала его:

– Я не получила роли. Макс, помнишь тот фильм?

– Нет, милая, я правда не помню. С тех пор я потерял столько мозговых клеток.

– Это было «Наступление лета» – о том, как молодая парочка полюбила и разлюбила друг друга во время летнего отпуска.

– Да, точно, конечно.

– Я так и не узнала, почему мне не дали роль лучшей подруги героини – Бэмби Мур.

– Лелия, это, очевидно, одна из моих крупнейших ошибок. В начале карьеры я часто ошибался.

– Ну, по крайней мере, ты потрудился пригласить меня однажды на ужин. Помнишь?

– Конечно, ужин. Он был замечательный.

– А ужин перетек в завтрак. Надеюсь, ты не забыл эту часть проб, – Лелия приподняла брови и сморщила губы.

– Тащите выпивку! – крикнул Макс. – Пора по-настоящему отмечать репетицию.

* * *

Той ночью режиссерский талант Макса и склонность прорабатывать все мелочи проявились по полной. Он вновь и вновь заставлял их отрабатывать свои роли.

В конце концов Том попросил сделать перерыв; протест Макса был быстро перекрыт лесом поднявшихся в знак одобрения рук.

Лелия подошла к Элеоноре. Том с ужасом взирал на неизбежную стычку.

– Как я понимаю, вы – подружка невесты, а Том – шафер. Очень весело и удобно.

– Вы действительно так считаете? – поинтересовалась Элеонора. – Мне на ум приходят иные эпитеты.

– Мы с Томом едем на Тахо на Рождество.

– Вы проделали путь от Лос-Анджелеса до Канзас-Сити и сели на едущий обратно в Лос-Анджелес поезд, чтобы провести Рождество на Тахо? Весьма запутанный маршрут.

– Ну, мне нужно было попросить Тома кое о чем очень важном.

– Да? И о чем же?

– Жениться на мне.

Элеонора бросила на Лэнгдона разъяренный взгляд. Лелия продолжила:

– Мне говорили, вы с Томом однажды встречались. У вас, случайно, нет гепатита? – добавила она и усмехнулась, глядя на Тома.

– Прошу прощения?

– Знаете, Элеонора, это забавно… вас же зовут Элеонора, верно? Так вот: забавно, что Том ни разу вас не упоминал. Полагаю, эти отношения не слишком отложились в его памяти.

– Ну, разумеется, он упоминал мое имя, – ответила Элеонора. – Возможно, когда вы были в постели.